?

Log in

No account? Create an account

Entries by category: медицина

Рассказать их нельзя, их можно знать с детства, когда видишь, как ведут себя другие и делаешь так же. Но слов для этого не придумали. Это специально. Если бы были слова, то чужой мог бы их подслушать и запомнить. Они послужили бы пропуском. Но это разрушило бы сообщество изнутри. Оно бы перестало воспроизводить себя и начало производить что-то другое. Как если бы вирус внедрился в тело животного, и оно стало бы рождать уродливое потомство, непохожее на родителей. Поэтому их принципы существования остаются неизъяснёнными. Там много поэтов. Тех, кто умеет описывать неизъяснённое окольным путём, не называя по именам. Но тем, к кому поэты обращают свои песни, уже знают, о чём они, и согласно кивают. Стороннему же наблюдателю эти песни представляются пустым набором звуков, вроде стрёкота цикад. Когда наблюдатель со стороны приступает к описанию, он даёт неизъяснённому имена, чтобы сообщение по ту сторону могло быть прочитано. Неизъяснённое сопротивляется именам. Имена слишком грубы, они замутняют смысл неизъяснённого, сводят его к чему-то крайне примитивному и противному их существованию. Когда такие имена просачиваются в их язык, то он начинает болеть, портиться, делается непригодным для того, чтобы на нём разговаривали. И в этот момент происходит удивительное: всё внезапно замолкает, как будто в лесу, в жаркий день вдруг разом смолкли цикады. Они движутся молча, как рыбы. Слышны только естественные звуки, сделавшиеся вдруг необычайно чёткими. Точно сами вещи вдруг взяли слово. Точно люди отошли в сторону, предоставив самим вещам свидетельствовать о себе и о них. Этот карантин может длиться долго, очень долго. В идеале -- до тех пор, пока наблюдатель, изнурённый ожиданием, отступится. Или сам, утратив дар речи, превратится в одну из вещей. За это время язык очистится, почти как после ангины. Если наблюдатель упорствует и никуда не девается, то происходит так: они начинают оплетать его пеленой слов. Как если бы он сам был одной из неизъяснимых вещей, для которых не существует имён и о нём можно было петь. Как песчинка, застрявшая в складках моллюска, наблюдатель раздражает язык, заставляя его выделять пение, и, весь пеленой этого пения опутанный, делается чем-то вроде мифологического персонажа. И если внимательно присмотреться к их мифологии, то выяснится, что она вся, в общем-то, из таких наблюдателей и состоит. Во всяком случае, наиболее событийно насыщенная часть. Хотя черты их стираются до неузнаваемости и они давно потеряли сходство с самими собой. И вот это знание, скрываемое языком от себя же самого, и есть одна из самых неизъяснимых и неудобосказуемых вещей, малейший намёк на которую вгоняет их в краску. Ведь тогда получается, что и они здесь были не всегда. И они сами, выходит, откуда-то пришли изначально. Как наблюдатели. Когда наблюдать было нечего. А потом стало чего. Неприятно и странно от такой мысли.

Mar. 27th, 2013

Луна в небе круглая, ненадкусанная. Лицо луны глумливо. От её наглой ухмылки звери внутри сердятся, рвутся наружу. Когда звери сердятся, нужно принять таблетку. Беру две, осторожничаю. От двух таблеток звери не утихают, но движения их замедленны, словно в рапиде. Можно смотреть внутрь себя, как в аквариум. А если смотреть наружу, то движения окружающего мира происходят своим чередом, но смысл этих движений ускользает от сознания и так же недоступен, как, например, смысл ритуальных танцев какого-то совершенно неизвестного и неизученного народа. Ещё они походят на воспоминания первых лет жизни, отчётливые, но обрывчатые и совершенно непонятные. Стараюсь не смотреть на лица в это время. Нет вещи страшнее, чем человеческое лицо в режиме восприятия, который исключает распознавание лиц.
Друзья! Что-то в последнее время я стал сильно метеозависим, что проявляется, в частности, в головной боли. Раньше от этого помогала волшебная таблетка анальгина, но, видимо, привык и даже на три таблетки совершенно не реагирую. Различные варианты аспирина и парацетомола тоже не помогают. Что бы вы посоветовали?

UPD Не, ну я фигею, все комменты валятся в спам, очевидно, поскольку там упоминаются названия таблеток. Дорогой интернет, а можно я сам буду решать, что спам, а что не спам?
а препарат "мелаксен", меж тем, реально восстанавливает нормальный суточный режим (для непонимающих, к числу коих ваш покорный сам не так давно принадлежал: "нормальный суточный режим" -- это когда день днём, ночь ночью, утро утром, а вечер вечером, что бы там ни сообщала нам современная французская философия). правда, толку с этого мало -- я как был уёбком, так уёбком и остался, только раньше я был ночным уёбком, а теперь стал дневным и утрешним, но вас это смущать не должно, потому что вы-то не уёбки, ну а если уёбки, то хер с вами, смущайтесь.

короче говоря, препарат "мелаксен" мы всецело рекламируем и пропагандируем. правда, по первому разу от него бывает в голове нехороший нарратив, но этого не следует пугаться (можно подумать, что в обычном состоянии у меня в голове хороший нарратив). Вывороченные наизнанку совы -- это прикольно (мы так думаем). Любви и счастья вам.

http://da.nu/~shohdy/lj/04_-_Sovy-nejnye.mp3

Latest Month

April 2014
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
27282930   

Syndicate

RSS Atom
Powered by LiveJournal.com
Designed by Tiffany Chow