Category: космос

Category was added automatically. Read all entries about "космос".

mh

(no subject)

"...такое, знаете, ощущение, как будто вы астронавт, чей звездолёт потерпел крушение. И в результате аварии вы потеряли память. Вы как-то выкарабкиваетесь из под обломков, оглядываетесь. Мир вокруг незнакомый и какой-то иной. Не такой, какой должен быть. А какой должен быть -- вы не помните. Знаете только, что не такой. Медленно и неуверенно обживаетесь вы среди окружающих предметов. Вы понимаете, что домой никогда не вернётесь. Вы даже не знаете, куда именно хотите вернуться. Следовательно, этот вот мир, который перед вами, должен стать вашим. Вы его плохо понимаете. Язык, на котором говорят вокруг, не является вашим родным языком. А какой он, ваш родной язык, вы тоже не знаете. Вы говорите на нём лишь когда напиваетесь. А напиваетесь вы всё чаще и чаще. Потому что, когда опьянение достигает определённой стадии, то вам начинает казаться, что эти места вокруг -- и есть ваши родные места. И люди вокруг -- ваши близкие, которых вы давно знаете. И не было никакого звездолёта, никакого крушения, и вам не нужно годами притворяться, будто вы имеете право здесь находиться, каждую секунду тревожась о том, что вас разоблачат... Правда, скоро эта блаженная стадия заканчивается и вы вообще перестаёте понимать, с кем разговариваете... Кстати, вы, блядь, кто вообще? -- тут Ф. вытаращил глаза, как будто увидел Щ. в первый раз в жизни.

Щ. в припадке сарказма выдал:

-- Я инспектор. Меня прислали оттуда, откуда вы прибыли. На самом деле никакой вы не астронавт. Вы заключённый. Вас сюда сослали, потому что сочли, что вы представляете опасность для окружающих. Потому что на своей родине вы вели себя абсолютно так же. И то вам было не это, и это не то. Вода недостаточно мокрая, сахар недостаточно сладкий. Поэтому вы постоянно напивались и совершали антисоциальные поступки. В конце концов вы одного своего согражданина убили в пьяной драке, а другого покалечили. И вас отправили сюда. Никакого крушения вы не терпели, просто вам стёрли память -- из чувства сострадания, а также надеясь, что в новых обстоятельствах вы как-то одумаетесь, исправитесь, сумеете установить мирные отношения с окружающими предметами. Но, вижу, ничего из этого путного не вышло. Так и напишу в своём рапорте.

Ф. ещё сильнее вытаращил глаза. Щ. показалось, что в них блеснули слёзы. Он тут же ощутил укол совести и хотел уж было взять назад свои слова, но тут лицо Ф. исказилось жуткой гримасой, как будто отражённое рефлектором, и Ф. процедил:

-- Так ты, сука, инспектор? Так передай им там, на родине, чтобы нахуй шли. Понятно? Нахуй. И сам туда же. Нахуй.

Щ., уже вовсе не зная, куда деваться от чувства неловкости, попробовал оправдаться:

-- Да никакой я не инспектор. Я пошутил. Это у меня такое чувство юмора, согласен, не вполне уместного в сложившейся...

Но уж было поздно:

-- Ты, сучье отродье, думаешь, что имеешь право меня судить? Что такие как вы имеют право суда? Встали кругом и смотрят... смотрят? А есть у них такое право? Откуда оно у них? Они полагают, что это такое право, которое жидам от рождения принадлежит. А если кто не жид, то есть, даже если и жид, но не достаточно подтвердил им свою жидовскую лояльность, тот, стало быть, вроде выкреста. И они его будут судить своим жидовским судом, как Христа на Голгофе. А поглядишь -- судья у них жид, и присяжные -- жиды, все двенадцать как один Иуды... и приставы жиды у них, и даже собака -- жид.

-- Господь с вами, Ф, -- совсем уж пригорюнился Щ. -- в те времена и присяжных-то не было.

-- Не было? -- тут лицо Ф., наконец, перестало дёргаться и помутневший взгляд, казалось, начал проясняться. -- Да, точно, не было же. Я и говорю -- когда слишком много выпью, всё путать начинаю...

И тут полушёпотом начал нести уже какую-то вовсе нечленораздельную невнятицу, Щ. померещилось что-то вроде "глядящие щеколды" и ещё какое-то нагромождение свистящих и шипящих, издаваемого будто бы клубком змей, спутавшихся комом в горле. По-видимому, это и был его родной язык. Щ. вздохнул и вышел из кухни.
k&m

(no subject)

невыпавший аверс, невыигранная Америка, закончилась эпоха Великих Географических Открытий, чёрные дыры на карте стягивают канцелярские принадлежности, раскиданные по столу.
им привозили замечательные светящиеся вещи, им привозили маленькие малиновые ластики и лимонно-жёлтые карандаши в прозрачных упаковках. Они ударяли ладошками по своим маленьким детским душам, и если те взлетали и переворачивались, то выигравший получал чужую. Выигранные души сохранялись в кошельках или специальных пластмассовых футлярах, сделанных из двух дощечек и резинки.
нельзя ли сдать теперь билет в твою Америку, деньги пропить, а что останется -- раздать в долг?
ожидание, ожидание, объявляют вечно чужие какие-то рейсы, из зависти одной не хочется здесь оставаться, а что если без меня отправится? вот так возьмёт и отправится, неся моё собственное, никак со мной не связанное место? Я положу свой билет под язык, пусть он там совсем растает, пусть бесполезная целлюлоза претворится в какое-нибудь школьничье счастье.

гейде
k&m

(no subject)

Чёрная дыра поглотила звезду, слышали? Звезда прошла слишком близко к чёрной дыре, её разорвало на части, которые загорелись от взрыва и в большинстве своём были втянуты в чёрную дыру. Свет их будет наблюдаться астрономами ближайшие несколько (сот?) лет. Это наблюдение подтвердило эйнштейновскую теорию относительности и доказало реальное существование во вселенной чёрных дыр, которое прежде допускалось астрономами чисто теоретически. Очевидцы-астрономы говорят, что наблюдаемое ими зрелище вызывает в памяти апокалиптическую битву Христа с Антихристом. Звезда по имени Солнце находится слишком далеко от центра галактики (в котором помещается соответствующая дыра), поэтому в ближайший миллиард лет ей, звезде по имени Солнце, ничего не грозит. Всё это, разумеется, пересказываю по памяти из ярославских новостей и только на всякий случай, потому что вдруг вы новостей не смотрите? Я вот тоже иногда плюю на них и не смотрю. Поэтому в день взрыва в московском метрополитене имел наглость запостить, что "доволен существующим раскладом" (и это при том, что во все другие дни, когда НЕ происходят взрывы в московском метрополитене, я обыкновенно всем недоволен, каково?), а про то, что ИМЕННО сказал эксспикер госдумы Иван Рыбкин в Киеве, не осведомлён до сих пор. Я СОВСЕМ СЕРЬЁЗНО прошу вас по возможности сообщить, что же он там сказал, потому что меня ДЕЙСТВИТЕЛЬНО очень надо. По врождённому интересу к формам девиантного поведения.

гейде

Кстати, у нас опять почта на входящие не работает! Пишите о важном в комменты!
k&m

жжение

зажигая свет в чужих потьмах, заживляя рану собственной правоты -- всё равно остаёшься как есть, и чем дальше, тем страннее, так -- страннее, не страшнее, глаза привыкают к тьме, но это не значит, что из тьмы выдвигаются предметы, просто глаза привыкают к слепоте, из которой не выдвигается ничего.
играешься связкой собственных предвосхищений, о которых точно знаешь, что они -- не силок, в который может попасться кто-то другой, что они -- всего лишь силок, в который ты сам счастливо не попал и теперь можешь идти куда хочешь, если ты ещё чего-нибудь хочешь.
было время -- сидя перед окном, перед компом (старый ещё, с Лексиконом и защитным экраном, который было бы приятно проткнуть и послушать звук) -- не хотелось вовсе ничего, ну хоть бы малости какой, лимончика, там, или поставить пластинку-да-не-на-что -- так нет, вовсе ничего, только трепыхалась в пересохшей глотке снулая рыбёшка: захотеть бы хоть чего-нибудь. Стоит об этом вспомнить, как всякое неисполненное желание преисполняется животворного смысла, тогда говоришь: пусть тебя не будет, никогда не будет, человек, вещь, обстоятельство, потому что я ещё способен желать, а значит своим желанием вдвигаю глубину в мир передо мной, который начал было рассыпаться от своей плоскости и плотности, а теперь снова мерцает.
если поставить друг напротив друга два зеркала и заглянуть в них, то увидишь чёрта. Мои дед и бабушка всю жизнь глядели друг другу в глаза и, в конце концов, кто-то из них увидел там меня как побочный оптический эффект. Они радовались всем своим внукам, радовались и мне, потому что в те времена веру принято было использовать в других целях. Всё, что я умею делать -- баловаться метафорами, то бишь, переносить с места на место что-то, что и названия не имеет, может быть, не имеет и формы (не говоря уже о материи), проявляющееся только в движении, хвать -- и расходятся круги, так называемые волны, или просто чепуха, лёгонькое слово, поэтому нести чепуху можно очень далеко, но свет, знаете ли, точно такая же чепуха, нести свет безумно легко, только нужно делать это очень быстро, а только донесёшь -- и он уже разламывается, отскакивает, проникает насквозь, но бывают вещи и слова совсем прозрачные, а сквозь них всё равно ничего не видно, говорят, в небе есть чёрные дыры, но вы ведь знаете, конечно, знаете, что там есть белые дыры, много-много белых дыр, вы называете их звёздами и после этого думаете, что они действительно какая-то вещь, а звёзд нет, вовсе нет, просто мы всё делаем медленно, очень медленно, а они -- наоборот, быстро, очень быстро, пока они опишут наши убогие контуры горящей головнёй, мы успеваем поверить, что у нас есть какие-то тела, а они повертели-повертели и отняли головню, побежали выписывать где-то в другом месте, а мы говорим: болезнь, смерть, а мы плачем и верим, что наши слёзы -- вода и соль, хотя и вода, и соль -- такой же огонь, как всё остальное. Почему же мы не чувствуем жжения? Нет, право же, мы чувствуем жжение.

гейде.